Мария Благовещенская: забытое имя женщины «на перекрестке культур»

Перевод художественной литературы считается важнейшим аспектом рецепции культуры. Теоретическому осмыслению переводов как «культурных взаимодействий», как своеобразного «перекрестка культур» посвящены многочисленные исследования, выполненные на самом разном культурно-языковом материале.

Исследовательская новизна проекта «Тексты в движении. Восприятие женского литературного творчества в Финляндии и России в 1840-2020 гг.» состоит в понимании литературной рецепции в самом широком смысле, то есть перевод плюс всевозможные иные виды трансграничного переноса (статьи и рецензии в массовых журналах, театральные постановки и рецензии на них, кино- и анимационные адаптации, обсуждение в блогах и т. п.). Уникальным итоговым продуктом проекта будет максимально подробная «карта» писательниц, чьи произведения оказались или оказывались не раз за последние почти два столетия на «перекрестке культур», и переводчиков/переводчиц, чьими трудами переведенный ими текст попадал в рамки иноязычной культуры и становился там «генератором новых смыслов»1. И конечно же, одним из самых больших исследовательских открытий проекта станет введение в научный дискурс новых имен как писательниц, так и переводчиц, внесший свой вклад в диалог финской и русской культур.

Ранее в блоге я уже рассказывала о писательнице Марии Линдер, чьи жизнь и творчество неплохо изучны финскими литературоведами, но совершенно неизвестны в России2. Сейчас на очереди изучение личности и творчества переводчицы Марии Павловны Благовещенской, трудами которой русская культура приняла в свой круг таких писателей и писательниц, как Сакариас Топелиус , Сельма Лагерлёф, Хелми Сетэле, Минна Кант, Кнут Гамсун и других.

Общий список переводов, выполненных М. Благовещенской с норвежского, шведского, датского, английского и финского языков, весьма внушителен — только в каталоге РГБ (Ленинки) это почти сто произведений разных авторов. Ее переводы произведений К. Гамсуна, выполеннные в первой трети прошлого века, до сих пор считаются классическими, ну а ее переводы финских авторов (той же Х. Сетэле или М. Кант) до сих пор остаются единственными. У меня нет никакого сомнения, что Мария Благовещенская — одна из важнейших фигур начала века, без которой разговор о переводческой финско-русской рецепции будет как минимум неполным.

Парадокс, однако, в том, что при столь немалой вовлеченности переводчицы Марии Благовещенской в литературно-культурный процесс, у нас почти нет никаких сведений о ее личности в целом. Все, что нам известно о жизни Марии Благовещенской, изложено в единственной посвященной ей статье, которая написана почти 20 лет назад3.

Известно, что Мария Павловна Благовещенская родилась в 1863 году в Оренбурге в семье преподавателя кадетского корпуса П.В. Аршаулова. В апреле 1872 г. ее отец был назначен директором Александровской русской гимназии в Гельсингфорсе, и семья переехала в Финляндию. В начале 1884 г. Мария Павловна вышла замуж за учителя русского языка и словесности Владимира Николаевича Благовещенского, спустя десять лет семья Благовещенских переехала в Псков, а в 1906 году — в Петербург.

Известно, что пробовать свои силы в писательстве Мария начала еще в Хельсинки, однако пока нам удалось найти лишь один ее рассказ — «Роковые именины», опубликованный под псевдонимом А.И. Вальборг в журнале «Исторический вестник» в 1904 году(№ 2). Хочется надеяться, что в коллекциях журналов начала прошлого века, которые мирно спят на полках в финских и российских библиотеках, найдутся и другие рассказы ее авторства. Это позволит сделать определенные выводы о творческой манере Марии Благовощенской как писательницы, чтобы потом проанализировать, как эти особенности проявились в ее переводческой работе. Пока же на основании одного лишь рассказа это сделать довольно сложно.

Расцвет переводческой деятельности Марии Благовещенской приходится на петербургский период ее жизни, то есть начиная с 1906 года. Мария хорошо знала скандинавские языки и финский язык. Интересно, много ли было в тогдашней России людей со столь же внушительным набором не самых популярных языков? Вообще же, по имеющимся на данный момент сведениям, в первой трети 20 века прозведения финских авторов переводили на русский язык в основном мужчины (напрмер, О. Вальстрем, В. Бакулин, Н. Нович и др., да и те чаще всего работали с подстрочниками) и только три женщины-переводчицы с финского. Мария Благовещенская была одной из них, причем она пеерводила именно с оригинального текста на финском. Петербург начала 20 века был во многих отношениях «финским» городом, из-за количества проживавших там финнов, из-за активных экономических и конечно же культурных связей с Финляндией, так что Топелиус, Йоханнес Линнанкоски, Юхани Ахо, Хелми Сетэле, Минна Кант — все они введены в поле русской культуры трудами Марии Благовещенской.

Последней достоверно известной работой Марии Благовещенской как переводчицы стало ее участие в известном «Сборнике финляндской литературы», который вышел в 1917 году под редакцией В. Брюсова и М. Горького4. А дальше — тишина. Вернее, лишь упоминание «редактор М. Благовещенская» в сборнике «Финляндские рассказы», вышедшем сразу повле Зимней войны в мае 1940 года в серии «Библиотека Огонька». В послевоенные годы несколько раз переиздавались ее переводы, сделанные в период с 1906 по 1917 годы (особенно, переводы К. Гамсуна), ну а финская «женская тема» начала века (переводы Сетэле и Кант) так до сих пор и представлена только переводами Марии Павловны.

Печально, что мы даже не знаем года смерти Марии Благовещенской, во всех справочниках и библиографиях дается лишь «после 1953 года». Почему такая дата? Если Мария Павловна жила в Петербурге-Ленинграде, то была ли она там во время блокады? Где и как прошли ее последние дни? Очень надеюсь, что запросы в российские архивы и Российский литературный музей помогут узнать хоть что-то ее судьбе и творчестве. Ну а статья о Марии Павловне Благовещенской в итоговом сборнике проекта «Тексты в движении» станет нашей скромной благодарностью этой удивительной женщине, оказавшейся «на перекрестке культур».

Наталья Михайлова


1                Денисова Г.В. Интертекстуальность и семиотика перевода: возможности и способы передачи интекста / Г.В. Денисова // Текст, интертекст, культура. М.: Азбуковник, 2001. с. 112-128.

2                Блог Мария Линдер: шведоязычная финская писательница из рода Мусиных-Пушкиных. Перевод отрывков из романа М. Линдер «Женщина нашего времени» (пер. Н. Михайловой) опубликован в журнале LiteraruS, 2020, 4(69), с. 53-64.

3             Файнштейн М.Ш. «Из истории русско-скандинавских литературных связей: М.П. Благовещенская»// Российские женщины и европейская культура. Материалы V конференции, посвящённой теории и истории женского движения. Сост. и отв.ред. Г.А. Тишкин, Санкт-Петербург : Санкт-Петербургское философское общество, 2001. с. 137-143

4                Сборник финляндской литературы. Под ред. В. Брюсова и М. Горького. Птг.: Парус, 1917

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s